2026 KOG Missions Conference

                                The Beginning of the Son by Begetting

carlos@thehumanjesus.org

Presented at the 2026 KOG Missions Conference

Synopsis

This presentation challenges both Trinitarian and Arian-unitarian theories of a literally preexistent, pre-human Son by examining John 1 alongside the other Gospels. The focus is on the textual, translational, grammatical, and interpretive issues surrounding John’s prologue. The central question is whether the New Testament teaches that the Son literally preexisted and then either became human or assumed humanity as Jesus of Nazareth.

Introduction

For nearly two millennia, the writings of John—beginning with his Gospel—have been widely misused to promote both Trinitarian and Arian, or other preexistence-unitarian, theories of the Son’s literal personal preexistence. Despite their differences, both systems begin with essentially the same assumption: that the Son was already a conscious personal being before his human conception—whether as a so-called “pre-human” or “preincarnate” Son, or as the Logos, the Word of God, who literally came down from heaven and either became a human being in some Arian-type views or entered the womb of Mary to assume human nature in the traditional Trinitarian view. But the Gospels simply do not bear this out.

Matthew uses the Greek word genesis, “origin” or “beginning,” in Matthew 1:1 and 1:18 to introduce the origin of Jesus Messiah. Matthew then explains that what had been begotten—that is, procreated in Mary—was from holy spirit (Matt. 1:20). The picture is not of an already preexisting person entering Mary or changing identity, but of a human Son being brought into existence by a biological miracle.

The Gospel of Luke is even more explicit. The angel Gabriel explains to Mary that this will take place through God’s holy spirit—that is, the power of the Most High—and “for that reason” (dio kai) the holy child begotten—that is, procreated, not merely conceived or born— will be called the Son of God (Luke 1:35).

The following sections examine the translational, textual, grammatical, and contextual issues that bear on this reading of John’s prologue.

John 1:1 and the Word of God

Most Christians approach John 1 already assuming that the Logos—the “word”—is a literal, preexistent person. Following are several reasons why that assumption should not simply be read into the text.

1. The Curse of the Capital

Modern English translations normally capitalize Word. But ancient Greek manuscripts did not use capitalization in the way modern English does to distinguish common nouns from personal names or titles. Capitalizing Word is therefore an interpretive and stylistic decision made by modern-day translators, not something original to John himself. Once readers see Word capitalized, they naturally assume a proper name for a person. The question, then, is what the writer meant by that word.

2. Personal Pronouns

As a result of translators capitalizing Word, they often follow this by using personal pronouns, calling the word “he” or “him.” While that can be grammatically appropriate in Greek, since logos is a masculine noun, grammatical gender by itself does not establish that the word of God refers to a literal person.

Furthermore, several major English translations before the 1611 King James Version—for example, Tyndale and the Geneva Bible—used “it,” “this,” or “the same” when referring to the logos. These versions do not establish that the translators themselves rejected literal preexistence.

For more, see: focusonthekingdom.org/translations.htm

Only when we reach John 1:14—“the word became flesh”—does the logos become unmistakably identified with a historical, not prehistorical, person: the human Son of God. So the opening of John’s Gospel should not simply be read as meaning, “In the beginning was the Son,” nor does John say, “The Son became flesh,” much less, “God the Son assumed or took on flesh” or transformed into a human person.

3. Personification

The Greek phrase translated “with God” (pros ton theon) is often assumed to represent one person being with another person. But in the Bible, impersonal qualities associated with God can also be spoken of as being “with Him.”

The clearest parallel is Proverbs 8–9, where God’s Wisdom is portrayed as a woman, Sophia. She is shown as being “beside Him,” that is, God (Prov. 8:30). She speaks, builds a house, prepares a meal, sends out servants, and invites people to eat.

Sophia—God’s wisdom—is presented as though she were a person; the imagery need not imply a literal preexisting woman “with God.”

Note how John himself, in his first letter, speaks of “the eternal life” which “was with the Father” and then “was manifested to us” (1 John 1:1–3). The wording here demonstrates that John can speak about life as something that was “with the Father” and later manifested.

Paul likewise uses the same Greek phrase translated as “with God” to describe other realities such as peace, faith, and confidence (Rom. 5:1; 1 Thess. 1:8; 2 Cor. 3:4).

4. The Word of the LORD

The OT repeatedly speaks about God’s word as His powerful speech, command, promise, wisdom, and self-expression.

• Psalm 33:6, 9 says that by His word the heavens were made.
• Psalm 107:20 shows God sending His word to heal.
• Psalm 147:15, 18 shows God’s word running swiftly.
• Isaiah 55:10–11 says that the word goes out from Him and accomplishes the purpose for which He sends the word.

As a matter of fact, there is not one clear example in the Greek translations of the canonical Hebrew Scriptures where logos, “the Word of the LORD”—that is, Yahweh—is explicitly referred to as “he” or “him.”

Hence, no OT writer presents “the word of the LORD” as a separate, literal divine person “with God.”

This is precisely the Jewish and biblical background against which John’s logos should first be understood.

Addendum: Revelation 19:13

Some may ask: What about Revelation 19:13, where the resurrected Messiah is called “the Word of God”?

A title can identify what someone embodies, expresses, or uniquely represents.

The Son is God’s supreme spokesman and agent. God’s message, wisdom, purpose, promise, and saving word about His coming Kingdom have reached their definitive human expression in His own Son.

Throughout the Gospel, Jesus himself repeatedly insists that the words he speaks are not independently his own but come from the Father who sent him (John 7:16; 8:28; 12:49–50; 14:10, 24; 17:8).

As Anthony Buzzard explains in his commentary on John 1:14:

“The announcement that personification (word) has become a person for the first time, the incarnation of grace and truth (v. 17). Similarly Jews thought of Moses as the incarnation of the law (Philo, Life of Moses I, 162). … The NT is thus perfectly harmonious in presenting the Son as the miraculously generated second Adam.”

John 1:13: The Singular Reading

Most modern translations read John 1:12–13 as referring to the spiritual rebirth of believers, following the plural reading supported by the surviving Greek manuscript tradition. But an ancient alternative reading, preserved mainly in Latin and patristic witnesses, applies verse 13 to Jesus. Instead of the plural, “who were born,” this variant reads in the singular, “who was born,” making the verse a statement about his miraculous birth.

The noted textual critic Bruce Metzger lists the Old Latin tradition along with Irenaeus, Tertullian, Latin evidence associated with Origen, Ambrose, Augustine, and others. Yet Metzger also notes that a considerable list of modern scholars has argued that the singular could be original. The 1966 Jerusalem Bible adopted the singular reading, making the passage refer to the one who “was born” of God. Later editions, such as the New Jerusalem Bible, returned to the plural reading. Tertullian even discusses the textual dispute directly and accuses a so-called Gnostic Christian group known as the Valentinians of changing the text in order to make the passage apply to Christians rather than Christ.

Furthermore, possible allusions to the singular reading have also been discussed in connection with Justin Martyr and a document called the Epistula Apostolorum. Both of these witnesses likewise predate our earliest surviving manuscripts of the passage.

John 1:13 also harmonizes remarkably well with 1 John 5:18, where believers who have been “born of God” are distinguished, on a common reading of the second half of the verse, from the singular “one who was born of God”—understood by many translations as the Son.

On the singular reading, “not of blood nor of the will of the flesh nor of the will of man” contrasts the Son’s origin from God with ordinary human procreation. If original, the singular reading would place John alongside Matthew 1:20 and Luke 1:35 in describing Jesus’ miraculous origin. Its antiquity establishes that this interpretation arose early; it does not by itself establish the reading’s originality.

John 1:18 Only-Begotten God

Many manuscripts read “the only Son,” but several early Greek manuscripts read monogenēs theos, variously translated “only God,” “unique God,” or “only-begotten God.” This explains why modern critical editions generally print monogenēs theos.

Nonetheless, the “only Son” reading dominates the later manuscript tradition and agrees with John’s familiar terminology elsewhere (John 3:16, 18; 1 John 4:9). There are also scholars who have argued that “Son” is original, even while themselves holding to the literal preexistence of the Son.

The Theological Dictionary of the New Testament (vol. 4, p. 740, n. 14) calls an interpretation of the monogenēs theos reading “an exegetical invention” and further argues that this reading probably arose under Gnostic influence and is therefore a corruption of the text.

The earlier attestation of monogenēs theos deserves consideration, but manuscript age alone does not settle the textual question or establish literal personal preexistence.

Yet even if this reading is granted, we still have to determine what John intends by that most unusual expression in light of the rest of his Gospel—including the Son himself identifying the Father as “the only true God” (John 17:3) and the Gospel’s stated purpose that readers believe in Jesus as the Messiah, the Son of God (John 20:31), not “the only God.”

Why All This Matters

The miraculous birth fulfilled OT promises of a future child, the Son of God (Isa. 7:14; 9:6), and of divine begetting (Psalm 2:7). These OT Scriptures are later applied to Jesus in Acts 13:33; Hebrews 1:5; 5:5.

Paul likewise says that God’s Son “came into existence from a woman” (Gal. 4:4) and was a descendant of David according to the flesh (Rom. 1:3)—that is, by way of Mary, not just Joseph. Paul uses ginomai, “to come to be,” in these passages rather than gennaō, “to beget.” I understand this wording as consistent with the virginal procreation described by Matthew and Luke.

Compare also Genesis 2:7, concerning the creation of Adam, with passages describing Jesus’ human origin. For Paul, the Son is the second man and last Adam, who will begin a new race of “born again” human beings. Both Adam and Jesus have unique origins directly involving God, not literal personal preexistence—a fact that gives force to Paul’s Adam-Christ parallel.

• In Romans 5:12–19, he repeatedly contrasts the one man Adam with the one man Jesus Messiah.
• In 1 Corinthians 15:45, he explicitly calls Jesus “the last Adam.” See likewise 1 Corinthians 15:21–22, 47–49.

The NT writers consistently insist on his genuine humanity. See also Acts 2:22; 17:31; Romans 5:15–19; 1 Corinthians 15:21; Hebrews 2:14–17. And Paul summarizes the whole Christian confession with careful simplicity when he explains that God “desires all people to be saved and to come to the knowledge of the truth”: namely, that there is one God and one mediator between that one God and humanity, Messiah Jesus, who is himself human. He gave himself as a ransom for all, a testimony at the appointed time. To this Paul was appointed a herald and apostle—a teacher of the Gentiles in faith and truth (1 Tim. 2:4–7).

The Choice

Nowadays, we must ask similar questions when it comes to what it means to be male or female. For example: What does it mean to be a trans woman and not a woman biologically? In other words, in what other context could you be someone and not be someone at the exact same time? Can a person exist before his human origin and still be genuinely human? 

This is the question I put to Christians who hold to literal personal preexistence.

This whole issue reminds me of the choice God put before Israel in Deuteronomy 30:19a: “I have set before you life and death.” But unfortunately, many English Bible translations sometimes restrict you from seeing that real Jesus clearly.

The translation of genesis in Matthew 1:1, 18 deserves particular attention. Commonly rendered “genealogy” or “birth,” the word can also convey “origin” or “beginning.”

Note: Of the almost 100 occurrences of gennaō in the New Testament, Matthew 1:20 is the only place where many translators render it as “conceived.”

The theological choice, then, concerns whether the Son personally existed before his human conception and subsequently became human or assumed humanity, or whether his personal existence began when God miraculously procreated him in Mary.

The angelic birth announcements should be considered alongside the apostolic testimony to Jesus as the man appointed by God to be Savior, mediator, Lord, Messiah, and coming King (Acts 2:22, 36; 10:38; 17:31; 1 Tim. 2:5).

The letter to the Hebrews opens by saying: “God, after He spoke long ago to the fathers in the prophets in many portions and in many ways, has in these last days spoken to us in a Son” (Heb. 1:1–2).

The writer then goes on to warn:

“Therefore we ought to pay closer attention to what we have heard, so that we do not drift away. For since the Law spoken through angels proved firm, and every violation of it and act of disobedience received its just penalty, how will we escape if we neglect so great a salvation? This salvation had its beginning when spoken through the Lord, and was confirmed to us by those who heard him” (Heb. 2:1–3).

I pray you have been paying close attention to what Scripture and the angels sent from God have to say about His unique, miraculously procreated human Son, so that on the day of his parousia—his coming—he may say to you: “Well done, good and faithful servant!”

Kingdom Living is not Kingdom Now

In a recent discussion with a fellow Christian about the Kingdom of God, I was repeatedly asked, "How can we live as Kingdom people now if we're not in the Kingdom?" The question confuses two entirely different biblical concepts: living according to the standards of the coming Kingdom and actually ruling in that Kingdom once it has been established on earth.

We are called to live by the Law of Messiah now, in preparation for the coming Kingdom. But that does not mean we are already reigning with him. We can be loyal subjects of the King, obeying his commands, without deluding ourselves into thinking that the promised Messianic government over the nations has already begun.

But we must first define the Kingdom as Jesus himself announced it in Mark 1:14-15: something that had drawn "near," not something already here. His preaching called people to repent and believe that Gospel in anticipation of its coming. Notice that Jesus proclaimed the Gospel, the good news about the Kingdom of God, not merely a message about his dying for our sins.

This is the same future Kingdom foretold by the OT prophets, particularly in Daniel 2 and 7, when the God of heaven will establish an indestructible Kingdom (Daniel 2:44), and the Kingdom and dominion under the whole heaven will be given to the saints of the Most High (Daniel 7:27). Neither Jesus nor his apostles abandoned this established prophetic message.

In Luke 19, Jesus specifically told the parable of the nobleman "because he was near Jerusalem and the people were thinking that the Kingdom of God was going to appear immediately" (v. 11). Instead, the nobleman "went to a distant country to receive a kingdom for himself, and to return" (v. 12). Only upon his return does he reward his faithful servants with authority over cities, pointing to their future rule over the nations in his Kingdom (compare Psalm 2). The point is not that the servants have no responsibilities during his absence, but that their time to begin ruling comes only when the nobleman returns. In the parable, that return represents the future parousia of Messiah, when he will establish his Kingdom on earth.

Accordingly, Jesus commands us to "seek first the Kingdom" (Matthew 6:33), pray "may Your Kingdom come" (Matthew 6:10), and remain faithful in anticipation of entering the Kingdom (Matthew 7:21). If the Kingdom has already arrived in the sense promised by the prophets, as some theorize, why are we still praying for its coming? And why does Jesus say in Luke 21:31 that when the predicted end-time events occur, we will know that the Kingdom of God is "near"?

Paul likewise says that through many trials and tribulations we must enter the Kingdom of God (Acts 14:22). James describes believers as "heirs of the Kingdom" (James 2:5), while Peter speaks of our future entrance into the coming Kingdom (2 Peter 1:11). We are therefore heirs awaiting our inheritance, not people who already possess the Kingdom in its promised fullness.

Paul also connects inheriting the Kingdom with the resurrection and transformation of believers into immortality (1 Corinthians 15:50-54). Jesus likewise promises his faithful followers authority over the nations (Revelation 2:26-27), while Revelation 20:4-6 describes their reign with Messiah following the first resurrection, for a specified period of one thousand years. The millennium marks the first stage of the coming Kingdom, followed by the final renewal of heaven and earth (Revelation 21–22).

Even more striking are Paul's repeated rebukes to the church at Corinth, whose members had received numerous spiritual gifts (1 Corinthians 1:7; 12:4-11) but had apparently developed an exaggerated sense of their present spiritual status:

"You are already filled. You have already become rich. You have begun to reign as kings without us! I wish indeed that you were really reigning as kings, so we would also be reigning as kings with you!" (1 Corinthians 4:8).

Paul is plainly being ironic, even sarcastic! The Corinthians were behaving as though they had already arrived at their royal destination, while Paul and the other apostles were still suffering persecution, hardship, and humiliation (1 Corinthians 4:9-13). Instead of congratulating the church for supposedly discovering that their present Kingdom living meant they were already ruling in the Kingdom, Paul wishes they really were, because then he and the other apostles would be reigning with them!

He returns to the theme of future authority in 1 Corinthians 6:1-5, when he says:

"How dare any of you who has a dispute with another go to court before the unrighteous and not before the saints! Do you not understand that the saints are going to govern and manage the world? If you are going to manage the world, are you not able to judge less important matters? Do you not understand that we will be judging angels? Then why not matters related to this present life! So if you have such disputes, do you take them to people who have no standing in the church? I say this to shame you. Is there no one among you wise enough to decide between fellow believers?"

His rebuke exposes the fundamental problem with confusing our present Christian life in "this present evil age" (Galatians 1:4) with the promised Kingdom age to come. In 2 Timothy 2:12, he says, "If we endure, we will also reign with him." Our present suffering and endurance should not be confused with the future royal reign promised to the saints. It is therefore significant that Paul later connects "the judgment of the living and the dead" with Messiah's appearing "and his Kingdom" (2 Timothy 4:1).

Of course, we have already been rescued from the domain of darkness—Satan's world—and transferred into the Kingdom of God's beloved Son (Colossians 1:13). We have received God's spirit as the guarantee of our future inheritance (Ephesians 1:13-14) and are called to display Kingdom qualities such as "living right, having peace and joy in holy spirit" (Romans 14:17).

But being rescued and receiving the guarantee is not the same as possessing the inheritance, much less already reigning with Messiah over the nations. Neither does experiencing God's power and walking in the spirit mean that the promised Kingdom has arrived in its fullness.

This distinction is often blurred by "already but not yet" theology, especially when used to justify Kingdom Now or dominion theology. Our present conversion and continued "obedience of faith" must not be confused with the future establishment of the Messianic Kingdom on earth.

The literal events associated with the coming Day of the Lord still lie ahead: the parousia of Messiah, the resurrection of dead Christians to immortality, the binding of the Devil, and the establishment of Messiah's government over the nations (Zechariah 14:4-9; Matthew 25:31-34; 1 Corinthians 15:22-23; Revelation 11:15-18; 20:1-6).

The Gospel of the Kingdom calls all converts to prepare for that momentous event, not to redefine the Kingdom as their born-again experience, let alone their church!

We practice "the obedience of faith" now because we expect to take possession of the Kingdom, which includes ruling with Messiah at his parousia. We endure suffering because the promised glory and reward have not yet been revealed (Romans 8:17-25). Christians are not called to delude themselves into thinking that the Kingdom has already come. We are called to carry out the Great Commission until the end of this present age (Matthew 28:19-20).

Jesus promised his followers a great future inheritance, not merely the blessings of their present Christian experience. When Peter asked Jesus, "Look, we have left everything and followed you. What reward will we get?"—in other words, "What's in it for us, Jesus?!"—Jesus did not say, "You already have the reward, but not yet!" Let alone, "You are already in the Kingdom, so enjoy your rewards now!"

Instead, he replied:

"I am telling you the truth: you who have followed me, when the world is reborn and the Son of Man will sit on his throne of glory, you too will sit on twelve thrones, governing the twelve tribes of Israel."

Jesus continued by promising that others who sacrificed family or property for his sake would receive the same Kingdom inheritance, namely, immortal "life of the age to come" (Matthew 19:27-30).

Note the timing!

Jesus places the Kingdom rewards and authority to govern at the rebirth or restoration of this world, when the Son of Man sits on his throne of glory. And according to Scripture, this includes the restoration of David's throne in Jerusalem (Isaiah 9:6-7; Luke 1:32-33; compare 2 Samuel 7). Do you see Jesus ruling from that restored throne in Jerusalem now?

Matthew 25:31 makes the timing unmistakable: this happens when the Son of Man comes in his glory. Jesus did not promise his followers, then or now, that they were already ruling in the Kingdom simply because they had become his disciples. Their present "obedience of faith" would be rewarded at his parousia.

The simple point remains: living as Kingdom people now does not mean we are already ruling with Messiah in the promised Kingdom. Quite the opposite! It means we believe the Kingdom is coming!

And that is precisely why Paul reminds believers that "salvation is now nearer to us than when we began to be believers" (Romans 13:11b).

Жизнь в Царстве Божьем, а не Царство Божье сейчас.

Недавно во время беседы с одним христианином о Царстве Божьем мне неоднократно задавали вопрос: «Как мы можем уже сейчас жить как народ Царства, если мы ещё не находимся в самом Царстве?» Но этот вопрос смешивает два совершенно разных библейских понятия: жизнь по законам грядущего Царства и действительное царствование в нём после его установления на земле.

Мы призваны уже сейчас жить по Закону Мессии, готовясь к грядущему Царству. Но это вовсе не означает, что мы уже царствуем вместе с ним. Мы можем быть верными подданными Царя, исполняя его заповеди, и при этом не обманывать себя, будто обещанное Мессианское правление над народами уже началось.

Однако прежде всего необходимо определить, что такое Царство, исходя из того, как сам Иисус возвестил о нём в Евангелии от Марка 1:14–15. Он объявил, что Царство «приблизилось», а не что оно уже здесь во всей обещанной полноте. Его проповедь призывала людей покаяться и поверить в это Евангелие, ожидая прихода Царства. Обратите внимание: Иисус проповедовал Евангелие — благую весть о Царстве Божьем, а не просто весть о том, что он умрёт за наши грехи.

Это то самое будущее Царство, о котором пророчествовали ветхозаветные пророки, особенно во 2-й и 7-й главах книги Даниила. Бог небесный установит нерушимое Царство (Даниил 2:44), а царство, власть и величие царств под всем небом будут даны святым Всевышнего (Даниил 7:27). Ни Иисус, ни его апостолы не отказались от этого основополагающего пророческого послания.

В 19-й главе Евангелия от Луки Иисус специально рассказал притчу о знатном человеке, «потому что он был близ Иерусалима и люди думали, что Царство Божье должно открыться немедленно» (ст. 11).

Но вместо этого знатный человек «отправился в далёкую страну, чтобы получить себе царство и затем возвратиться» (ст. 12). Лишь после своего возвращения он вознаграждает верных слуг, предоставляя им власть над городами. Это указывает на их будущее правление над народами в его Царстве (ср. Псалом 2).

Смысл притчи не в том, что у слуг нет никаких обязанностей во время отсутствия господина, а в том, что их правление начинается только после его возвращения. В этой притче возвращение знатного человека символизирует будущую парусию, то есть Второе пришествие Мессии, когда он установит своё Царство на земле.

Поэтому Иисус повелевает нам «прежде всего искать Царства» (Матфея 6:33), молиться «да придёт Царство Твоё» (Матфея 6:10) и оставаться верными в ожидании входа в него (Матфея 7:21).

Если Царство уже пришло в том смысле, в каком оно было обещано пророками, как утверждают некоторые богословские теории, почему мы до сих пор молимся о его приходе? И почему Иисус говорит в Луки 21:31, что, когда произойдут предсказанные события последних времён, мы узнаем, что Царство Божье «близко»?

Павел также говорит, что через многие испытания и скорби нам надлежит войти в Царство Божье (Деяния 14:22). Иаков называет верующих «наследниками Царства» (Иакова 2:5), а Пётр говорит о нашем будущем входе в грядущее Царство (2 Петра 1:11).

Таким образом, мы — наследники, ожидающие получения своего наследства, а не люди, уже владеющие Царством во всей его обещанной полноте.

Павел также связывает наследование Царства с воскресением верующих и их преображением в бессмертие (1 Коринфянам 15:50–54). Иисус обещает своим верным последователям власть над народами (Откровение 2:26–27), а Откровение 20:4–6 описывает их царствование с Мессией после первого воскресения, в течение определённого периода — тысячи лет.

Это тысячелетие представляет собой первый этап грядущего Царства, за которым последует окончательное обновление неба и земли (Откровение 21–22).

Ещё более показательны неоднократные обличения Павла, обращённые к коринфской церкви. Её члены получили многочисленные духовные дары (1 Коринфянам 1:7; 12:4–11), но, по-видимому, стали чрезмерно высоко оценивать своё нынешнее духовное положение:

«Вы уже насытились! Вы уже разбогатели! Вы уже начали царствовать без нас! Как бы я хотел, чтобы вы действительно царствовали, тогда и мы царствовали бы вместе с вами!» (1 Коринфянам 4:8).

Павел явно говорит с иронией, даже с сарказмом!

Коринфяне вели себя так, словно уже достигли своего царского предназначения, в то время как Павел и другие апостолы продолжали терпеть гонения, лишения и унижения (1 Коринфянам 4:9–13).

Вместо того чтобы поздравить церковь с якобы сделанным открытием, будто жизнь по принципам Царства означает, что они уже правят в нём, Павел выражает пожелание, чтобы они действительно царствовали! Ведь тогда и он, и остальные апостолы царствовали бы вместе с ними!

Павел вновь обращается к теме будущей власти в 1 Коринфянам 6:1–5, говоря:

«Как смеет кто-либо из вас, имея спор с другим, обращаться в суд к неправедным, а не к святым? Разве вы не понимаете, что святые будут управлять миром? Если вам предстоит управлять миром, разве вы не способны рассудить менее важные дела? Разве вы не понимаете, что мы будем судить ангелов? Тем более мы должны уметь разбирать дела, относящиеся к нынешней жизни! Если у вас возникают такие споры, неужели вы обращаетесь к людям, которые не имеют никакого положения в церкви? Говорю это вам к стыду. Неужели среди вас нет ни одного достаточно мудрого человека, способного рассудить спор между братьями по вере?»

Его обличение выявляет основную проблему: смешение нашей нынешней христианской жизни в «нынешнем злом веке» (Галатам 1:4) с обещанным будущим веком Царства.

Во 2 Тимофею 2:12 Павел говорит: «Если терпим, то с ним и царствовать будем». Наши нынешние страдания и стойкость нельзя отождествлять с будущей царской властью, обещанной святым. Поэтому весьма показательно, что далее Павел связывает «суд над живыми и мёртвыми» с явлением Мессии «и его Царством» (2 Тимофею 4:1).

Разумеется, мы уже избавлены от власти тьмы — мира сатаны — и перенесены в Царство возлюбленного Сына Божьего (Колоссянам 1:13). Мы получили Божий дух как залог нашего будущего наследства (Ефесянам 1:13–14) и призваны проявлять качества, соответствующие Царству: «жить праведно, иметь мир и радость в святом духе» (Римлянам 14:17).

Но быть избавленными от власти тьмы и получить залог будущего наследства — не то же самое, что уже владеть самим наследством, и уж тем более не означает, что мы уже сейчас царствуем с Мессией над народами! Точно так же испытывать силу Божью и ходить в духе не означает, что обещанное Царство уже наступило во всей своей полноте.

Это различие часто стирается в богословии «уже, но ещё не», особенно когда его используют для обоснования учения «Царство уже сейчас» или доминионизма — идеи установления христианского господства в нынешнем мире. Наше нынешнее обращение к Богу и постоянное «послушание веры» нельзя путать с будущим установлением Мессианского Царства на земле.

Реальные события, связанные с грядущим Днём Господним, всё ещё впереди: парусия Мессии, воскресение умерших христиан к бессмертию, связывание дьявола и установление правления Мессии над народами (Захария 14:4–9; Матфея 25:31–34; 1 Коринфянам 15:22–23; Откровение 11:15–18; 20:1–6).

Евангелие Царства призывает всех обращённых готовиться к этому великому событию, а не переопределять Царство как свой опыт духовного рождения свыше, и уж тем более не отождествлять его со своей церковью!

Мы проявляем «послушание веры» сейчас, потому что ожидаем получить Царство во владение, что включает царствование с Мессией во время его парусии. Мы переносим страдания, потому что обещанные слава и награда ещё не явлены (Римлянам 8:17–25).

Христиане не призваны обманывать себя, думая, будто Царство уже наступило. Мы призваны исполнять Великое поручение до конца нынешнего века (Матфея 28:19–20).

Иисус обещал своим последователям великое будущее наследство, а не просто благословения их нынешней христианской жизни.

Когда Пётр спросил Иисуса: «Вот, мы оставили всё и последовали за тобой. Какую же награду мы получим?» — другими словами: «Иисус, а что же мы за всё это получим?!» — Иисус не ответил: «Вы уже получили награду, но ещё не совсем!»

И уж тем более он не сказал: «Вы уже находитесь в Царстве, так что наслаждайтесь своими наградами прямо сейчас!»

Вместо этого он ответил:

«Истинно говорю вам: вы, последовавшие за мной, когда мир возродится и Сын Человеческий сядет на престоле своей славы, тоже сядете на двенадцати престолах и будете управлять двенадцатью коленами Израиля».

Далее Иисус обещал, что и другие, пожертвовавшие ради него семейными связями или имуществом, получат то же наследство Царства, а именно бессмертную «жизнь грядущего века» (Матфея 19:27–30).

И обратите внимание на время исполнения этого обещания!

Иисус относит получение наград Царства и власти управления ко времени возрождения или восстановления этого мира, когда Сын Человеческий сядет на престоле своей славы. И согласно Писанию, это включает восстановление престола Давида в Иерусалиме (Исаия 9:6–7; Лука 1:32–33; ср. 2 Царств 7). Разве вы видите, что Иисус уже сейчас правит с этого восстановленного престола в Иерусалиме?

Матфея 25:31 совершенно ясно указывает, когда это произойдёт: когда Сын Человеческий придёт в своей славе. Иисус никогда не обещал своим последователям — ни тогда, ни сейчас, — что они уже царствуют в Царстве лишь потому, что стали его учениками. Их нынешнее «послушание веры» будет вознаграждено во время его парусии.

Итак, главный вывод прост: жизнь по принципам Царства сейчас вовсе не означает, что мы уже царствуем с Мессией в обещанном Царстве. Совсем наоборот! Это означает, что мы верим в грядущее пришествие Царства!

И именно поэтому Павел напоминает верующим: «Теперь спасение ближе к нам, чем тогда, когда мы впервые уверовали» (Римлянам 13:11б).

Vivir en el Reino, no el Reino ahora

En una conversación reciente con otro cristiano acerca del Reino de Dios, me preguntaron repetidamente: «¿Cómo podemos vivir como pueblo del Reino ahora si todavía no estamos en el Reino?». Esta pregunta confunde dos conceptos bíblicos completamente diferentes: vivir conforme a las normas del Reino venidero y gobernar realmente en ese Reino una vez que haya sido establecido en la tierra.

Estamos llamados a vivir ahora conforme a la Ley del Mesías, preparándonos para el Reino venidero. Pero eso no significa que ya estemos reinando con él. Podemos ser súbditos leales del Rey, obedeciendo sus mandamientos, sin engañarnos a nosotros mismos pensando que el prometido gobierno mesiánico sobre las naciones ya ha comenzado.

Pero primero debemos definir el Reino tal como Jesús mismo lo anunció en Marcos 1:14-15: algo que se había «acercado», no algo que ya estuviera aquí en su plenitud prometida. Su predicación llamaba a las personas a arrepentirse y creer en ese Evangelio, anticipando su llegada. Notemos que Jesús proclamó el Evangelio, las buenas noticias acerca del Reino de Dios, y no simplemente un mensaje sobre su muerte por nuestros pecados.

Este es el mismo Reino futuro anunciado por los profetas del Antiguo Testamento, particularmente en Daniel 2 y 7, cuando el Dios del cielo establecerá un Reino indestructible (Daniel 2:44), y el Reino y el dominio debajo de todo el cielo serán entregados a los santos del Altísimo (Daniel 7:27). Ni Jesús ni sus apóstoles abandonaron este mensaje profético fundamental.

En Lucas 19, Jesús contó específicamente la parábola del hombre noble «porque estaba cerca de Jerusalén y la gente pensaba que el Reino de Dios iba a manifestarse inmediatamente» (v. 11). Sin embargo, aquel hombre noble «se fue a un país lejano para recibir un reino y después regresar» (v. 12). Solo cuando regresa recompensa a sus siervos fieles, concediéndoles autoridad sobre ciudades, lo cual apunta a su futuro gobierno sobre las naciones en el Reino (compárese con el Salmo 2).

El punto no es que los siervos no tengan responsabilidades durante su ausencia, sino que el momento de comenzar a gobernar llega únicamente cuando el hombre noble regresa. En la parábola, ese regreso representa la futura parusía del Mesías, cuando establecerá su Reino en la tierra.

Por consiguiente, Jesús nos manda «buscar primero el Reino» (Mateo 6:33), orar «venga tu Reino» (Mateo 6:10) y permanecer fieles con la esperanza de entrar en él (Mateo 7:21).

Si el Reino ya ha llegado en el sentido prometido por los profetas, como algunos teorizan, ¿por qué seguimos orando para que venga? ¿Y por qué dice Jesús en Lucas 21:31 que, cuando ocurran los acontecimientos profetizados para el tiempo del fin, sabremos que el Reino de Dios está «cerca»?

Pablo también afirma que es necesario que pasemos por muchas pruebas y tribulaciones para entrar en el Reino de Dios (Hechos 14:22). Santiago describe a los creyentes como «herederos del Reino» (Santiago 2:5), mientras que Pedro habla de nuestra futura entrada en el Reino venidero (2 Pedro 1:11).

Por lo tanto, somos herederos que esperan recibir su herencia, no personas que ya poseen el Reino en su plenitud prometida.

Pablo también relaciona la herencia del Reino con la resurrección y la transformación de los creyentes a la inmortalidad (1 Corintios 15:50-54). Asimismo, Jesús promete a sus seguidores fieles autoridad sobre las naciones (Apocalipsis 2:26-27), mientras que Apocalipsis 20:4-6 describe su reinado con el Mesías después de la primera resurrección, durante un período específico de mil años.

Este milenio constituye la primera etapa del Reino venidero, seguida por la renovación definitiva del cielo y de la tierra (Apocalipsis 21–22).

Todavía más sorprendentes son las repetidas reprensiones de Pablo a la iglesia de Corinto. Sus miembros habían recibido numerosos dones espirituales (1 Corintios 1:7; 12:4-11), pero aparentemente habían desarrollado una opinión exagerada de su condición espiritual presente:

«¡Ya están satisfechos! ¡Ya se han enriquecido! ¡Han comenzado a reinar como reyes sin nosotros! ¡Ojalá de verdad estuvieran reinando, para que nosotros también pudiéramos reinar con ustedes!» (1 Corintios 4:8).

¡Pablo está siendo claramente irónico, incluso sarcástico! Los corintios se comportaban como si ya hubieran alcanzado su destino real, mientras que Pablo y los demás apóstoles todavía sufrían persecución, dificultades y humillaciones (1 Corintios 4:9-13).

En lugar de felicitar a la iglesia por supuestamente haber descubierto que vivir ahora conforme al Reino significaba que ya estaban gobernando en él, ¡Pablo expresa su deseo de que realmente estuvieran reinando, porque entonces él y los demás apóstoles también reinarían con ellos!

Pablo vuelve al tema de la futura autoridad en 1 Corintios 6:1-5, cuando dice:

«¡Cómo se atreve cualquiera de ustedes que tiene un conflicto con otro a presentar su caso ante los injustos y no ante los santos! ¿No comprenden que los santos van a gobernar y administrar el mundo? Si ustedes van a administrar el mundo, ¿acaso no son capaces de juzgar asuntos de menor importancia? ¿No comprenden que juzgaremos a los ángeles? ¡Cuánto más los asuntos relacionados con esta vida presente! Entonces, si tienen tales conflictos, ¿llevan sus casos ante personas que no tienen ninguna posición en la iglesia? Digo esto para avergonzarlos. ¿Acaso no hay entre ustedes alguien lo suficientemente sabio para resolver un conflicto entre hermanos en la fe?».

Su reprensión pone al descubierto el problema fundamental de confundir nuestra vida cristiana presente en «este presente siglo malo» (Gálatas 1:4) con la era futura del Reino prometido.

En 2 Timoteo 2:12, Pablo dice: «Si perseveramos, también reinaremos con él». Nuestro sufrimiento y perseverancia presentes no deben confundirse con el futuro gobierno real prometido a los santos. Por eso es significativo que Pablo relacione posteriormente «el juicio de los vivos y de los muertos» con la manifestación del Mesías «y su Reino» (2 Timoteo 4:1).

Por supuesto, ya hemos sido rescatados del dominio de las tinieblas —el mundo de Satanás— y trasladados al Reino del Hijo amado de Dios (Colosenses 1:13). Hemos recibido el espíritu de Dios como garantía de nuestra futura herencia (Efesios 1:13-14) y estamos llamados a manifestar las cualidades del Reino, como «vivir rectamente, tener paz y gozo en espíritu santo» (Romanos 14:17).

Pero haber sido rescatados y haber recibido la garantía no es lo mismo que poseer la herencia, ¡mucho menos estar reinando ya con el Mesías sobre las naciones! Tampoco experimentar el poder de Dios y andar en el espíritu significa que el Reino prometido haya llegado en toda su plenitud.

Esta distinción suele confundirse en la teología del «ya, pero todavía no», especialmente cuando se utiliza para justificar la teología del «Reino Ahora» o el dominionismo. Nuestra conversión presente y nuestra continua «obediencia de la fe» no deben confundirse con el futuro establecimiento del Reino Mesiánico en la tierra.

Los acontecimientos literales asociados con el futuro Día del Señor todavía están por cumplirse: la parusía del Mesías, la resurrección de los cristianos muertos a la inmortalidad, el encarcelamiento de Satanás y el establecimiento del gobierno del Mesías sobre las naciones (Zacarías 14:4-9; Mateo 25:31-34; 1 Corintios 15:22-23; Apocalipsis 11:15-18; 20:1-6).

¡El Evangelio del Reino llama a todos los convertidos a prepararse para ese acontecimiento trascendental, no a redefinir el Reino como su experiencia de haber nacido de nuevo, y mucho menos como su iglesia!

Practicamos ahora «la obediencia de la fe» porque esperamos tomar posesión del Reino, lo cual incluye gobernar con el Mesías en su parusía. Soportamos el sufrimiento porque la gloria y la recompensa prometidas todavía no han sido reveladas (Romanos 8:17-25).

Los cristianos no estamos llamados a engañarnos pensando que el Reino ya ha llegado. Estamos llamados a cumplir la Gran Comisión hasta el fin de esta era presente (Mateo 28:19-20).

Jesús prometió a sus seguidores una gran herencia futura, no simplemente las bendiciones de su experiencia cristiana presente.

Cuando Pedro le preguntó a Jesús: «Mira, nosotros lo hemos dejado todo y te hemos seguido. ¿Qué recompensa recibiremos?», en otras palabras, «¡Jesús, qué vamos a ganar nosotros con todo esto?!», Jesús no respondió: «¡Ya tienen la recompensa, pero todavía no!». ¡Mucho menos dijo: «Ya están en el Reino, así que disfruten sus recompensas desde ahora»!

Por el contrario, respondió:

«Les digo la verdad: ustedes que me han seguido, cuando el mundo sea renovado y el Hijo del Hombre se siente en su trono de gloria, ustedes también se sentarán en doce tronos, gobernando a las doce tribus de Israel».

Jesús continuó prometiendo que otros que sacrificaran sus relaciones familiares o sus propiedades por su causa recibirían la misma herencia del Reino, es decir, la inmortal «vida de la era venidera» (Mateo 19:27-30).

¡Noten cuándo ocurrirá esto!

Jesús sitúa las recompensas del Reino y la autoridad para gobernar en la renovación o restauración de este mundo, cuando el Hijo del Hombre se siente en su trono de gloria. Y según las Escrituras, esto incluye la restauración del trono de David en Jerusalén (Isaías 9:6-7; Lucas 1:32-33; compárese con 2 Samuel 7). ¿Acaso ven ustedes a Jesús gobernando ahora desde ese trono restaurado en Jerusalén?

Mateo 25:31 deja el momento absolutamente claro: esto sucederá cuando el Hijo del Hombre venga en su gloria. Jesús nunca prometió a sus seguidores, ni entonces ni ahora, que ya estaban gobernando en el Reino simplemente por haberse convertido en sus discípulos. Su presente «obediencia de la fe» sería recompensada en su parusía.

El punto es sencillo: ¡vivir ahora como pueblo del Reino no significa que ya estemos gobernando con el Mesías en el Reino prometido! ¡Todo lo contrario! ¡Significa que creemos que el Reino viene!

Y precisamente por eso Pablo recuerda a los creyentes que «ahora nuestra salvación está más cerca que cuando comenzamos a creer» (Romanos 13:11b).

¡Razonando teológicamente hasta abandonar la fe que salva!

En su más reciente pódcast, el Dr. Dale Tuggy, uno de los académicos, autores y apologistas no trinitarios más conocidos de la actualidad, afirmó que mantiene «una postura generosa hacia los evangélicos trinitarios», los católicos e incluso «algunos mormones», sugiriendo que muchos de ellos pueden creer en las verdades fundamentales del Evangelio, aunque hayan añadido sobre ellas creencias especulativas y contradictorias. De manera similar, en su presentación en video de la conferencia de la UCA de 2023, actualmente no disponible, titulada Diez argumentos a favor del inclusivismo unitario, Dale sostuvo que la mayoría de los trinitarios son cristianos nacidos de nuevo y miembros de un mismo cuerpo, la iglesia, aun sin haber rechazado la doctrina de la Trinidad. Incluso afirmó: «Debemos reconocer a la mayoría de los trinitarios como hermanos en la fe y reconocer la obra del espíritu de Dios en sus vidas. De hecho, los necesitamos, puesto que tanto ellos como nosotros somos miembros del único cuerpo de Cristo».

Pero si Jesús identifica el conocimiento del Padre como «el único Dios verdadero» como algo esencial para obtener «la vida de la Era Venidera» en el Reino (Juan 17:3), ¿por qué debería considerarse la creencia en la Trinidad como algo no esencial o simplemente una «especulación» teológica inofensiva, en lugar de una corrupción fundamental de la fe bíblica estrictamente unitaria?

Cuando le preguntaron cuál era el mandamiento más importante (Marcos 12:28-34), Jesús confirmó el Shemá de Deuteronomio 6:4, adoptándolo así como su propia confesión de fe. No redefinió al único Dios de Israel como tres Personas distintas. En Juan 17:3, Jesús oró al Padre y lo identificó como «el único Dios verdadero», distinguiéndose de Él como el Mesías enviado por Dios.

Pablo enseñó la misma confesión de fe: «Para nosotros hay un solo Dios, el Padre, de quien proceden todas las cosas y para quien existimos» (1 Cor. 8:6a). Hay «un solo Dios y Padre de todos» (Ef. 4:6), y «un solo Dios, y un solo mediador entre ese único Dios y la humanidad, el Mesías Jesús, quien es humano» (1 Tim. 2:5).

En ninguna parte se define al «único Dios» como el Padre, el Hijo y el Espíritu Santo juntos. Por el contrario, a lo largo de ambos Testamentos, el único Dios es identificado consistentemente como el Padre solamente. Jesús es su Hijo humano, engendrado de manera única, a quien Dios «hizo Señor y Mesías» (Hechos 2:36), su representante humano exaltado y Rey del Reino venidero.

Históricamente, la doctrina plenamente desarrollada de la Trinidad no se encontraba en los escritos de los llamados «Padres de la Iglesia» anteriores al siglo IV d. C. El propio Dr. Tuggy ha escrito, expuesto y debatido extensamente sobre esta historia, consolidándose como uno de los principales especialistas contemporáneos en la filosofía y el desarrollo histórico de la doctrina trinitaria. Los concilios de Nicea (325 d. C.) y Constantinopla (381 d. C.) marcaron etapas decisivas en la formulación del posterior credo trinitario, considerado «ortodoxo», en lugar de limitarse a repetir la confesión judeocristiana de Jesús y sus apóstoles.

La preocupación de quienes profesamos esta fe unitaria del Nuevo Testamento y dedicamos nuestros esfuerzos a defenderla no consiste en determinar si los trinitarios son sinceros o si poseen buenas cualidades éticas y morales. Muchas personas de otras religiones, e incluso personas no religiosas, demuestran esas mismas cualidades. Tampoco se trata de atacar las motivaciones de Dale. La cuestión es la fidelidad a la fe estrictamente unitaria que él mismo ha dedicado gran parte de su vida a defender.

Si el único Dios confesado por Jesús y sus apóstoles es solamente el Padre, entonces redefinirlo como tres Personas no constituye una especulación inofensiva. Cambia fundamentalmente las identidades bíblicas del único Dios y de su Hijo.

Este no es un asunto académico de poca importancia. Juan advierte: «Todo el que va demasiado lejos y no permanece en la enseñanza del Mesías no tiene a Dios. El que permanece en la enseñanza tiene tanto al Padre como al Hijo» (2 Juan 9). Asimismo, Jesús advirtió que no todo el que le dice «Señor, Señor» entrará en el Reino, sino solamente quienes hacen la voluntad de su Padre (Mat. 7:21). Para el Nuevo Testamento, la cuestión no consiste simplemente en utilizar terminología bíblica, sino en permanecer fieles a «la sana doctrina de nuestro señor Jesús el Mesías» (1 Tim. 6:3).

Tampoco el Evangelio predicado en el Nuevo Testamento consiste simplemente en creer que Jesús es el Mesías, el Hijo de Dios, que murió por nuestros pecados. Es «el Evangelio acerca del Reino de Dios y del nombre de Jesús el Mesías» (Hechos 8:12; compárese con 28:23, 31).

En su centro están la identidad del único Dios como Padre, su Hijo como el Mesías ungido y el Reino de Dios que vendrá sobre una tierra restaurada. ¡No se trata de escapar al cielo cuando uno muere!

Una doctrina que oscurece las identidades del Padre y del Hijo, y que frecuentemente va acompañada de un Evangelio despojado de su Reino venidero, corre el riesgo de convertirse en «otro evangelio» (Gál. 1:6-9). No puede simplemente descartarse como un conjunto de especulaciones teológicas inofensivas o como simples «cosas» que supuestamente no tienen ninguna consecuencia para la salvación final de una persona.

En su más reciente pódcast, el propio Dale advirtió sobre el peligro de elaborar teorías que terminen llevándonos a creencias incompatibles con la revelación divina. Pues bien, si Jesús enseña que la vida en la era venidera depende de conocer al Padre como «el único Dios verdadero», ¿cómo puede entonces el «inclusivismo unitario» tratar definiciones fundamentalmente diferentes de Dios y del Evangelio como si fueran simples capas adicionales de «cosas» teológicas?

Las Escrituras ordenan al pueblo de Dios ejercer discernimiento y «juzgar con justo juicio» (Deut. 13; Juan 7:24). Esto significa evaluar las afirmaciones doctrinales de las personas a la luz de las Escrituras, no condenar a los individuos al lago de fuego. El juicio final pertenece a Dios y a su Mesías designado (Hechos 17:31).

Al mismo tiempo, se nos manda defender la fe que fue entregada una vez para siempre a los santos (Judas 3). ¡Y seguramente esa defensa debe comenzar con el primero y más importante de todos los mandamientos, precisamente la confesión de fe que Jesús mismo proclamó!

Por lo tanto, debemos tener cuidado de que, en nuestros esfuerzos por ser generosos e inclusivos, no terminemos haciendo precisamente aquello contra lo que Dale mismo advirtió: haber «elaborado teorías hasta llegar a algo que no es compatible con la revelación divina».

¡Ya sea accidentalmente o no!

¡Amén a eso, Dale Tuggy!

Как богословские умозрения могут увести от спасительной веры!

В своём последнем подкасте доктор Дейл Тагги (Dale Tuggy), один из наиболее известных современных учёных, авторов и апологетов нетринитарного христианства, заявил, что придерживается «великодушного взгляда на евангельских тринитариев», католиков и даже «некоторых мормонов». По его мнению, многие из них могут верить в основные истины Евангелия, несмотря на то что поверх этих истин они нагромождают умозрительные и противоречивые верования. В своём ныне недоступном видеовыступлении на конференции UCA в 2023 году под названием «Десять аргументов в пользу унитарианского инклюзивизма» Дейл также утверждал, что большинство тринитариев являются рождёнными свыше христианами и членами единого тела — Церкви, даже если они не отвергли учение о Троице. Более того, он заявил: «Мы должны почитать большинство тринитариев как наших братьев по вере и признавать действие Божьего духа в их жизни. На самом деле они нужны нам, поскольку и мы, и они — члены одного тела Христа».

Но если Иисус называет познание Отца как «единственного истинного Бога» необходимым условием обретения «жизни грядущего века» в Царстве (Иоан. 17:3), то почему вера в Троицу должна считаться чем-то необязательным или всего лишь безобидными богословскими «умозрениями», а не фундаментальным искажением строго унитарной библейской веры?

Когда Иисуса спросили о величайшей заповеди (Марк. 12:28–34), Он подтвердил Шма из Второзакония 6:4, тем самым сделав это исповедание Своим собственным символом веры. Он не переопределил единого Бога Израиля как три различные Личности. В Иоанна 17:3 Иисус молился Отцу, называя Его «единственным истинным Богом», и при этом ясно отличал Себя от Него как посланного Богом Мессию. Павел исповедовал ту же веру: «Для нас есть один Бог — Отец, от Которого всё и для Которого мы существуем» (1 Кор. 8:6а). Есть «один Бог и Отец всех» (Еф. 4:6), а также «один Бог и один посредник между этим единым Богом и человечеством — Мессия Иисус, Сам являющийся человеком» (1 Тим. 2:5). Нигде «единый Бог» не определяется как Отец, Сын и Святой Дух вместе взятые. Напротив, на протяжении обоих Заветов единым Богом последовательно называется один только Отец. Иисус же — Его уникальным образом рождённый человеческий Сын, Которого Бог «сделал и Господом, и Мессией» (Деян. 2:36), возвысив Его как Своего человеческого представителя и Царя грядущего Царства.

С исторической точки зрения полностью сформировавшееся учение о Троице отсутствовало в трудах так называемых «отцов Церкви» до IV века н. э. Сам доктор Тагги настолько много писал, выступал и участвовал в дискуссиях по этой теме, что по праву заслужил репутацию одного из ведущих современных специалистов в области философии и истории становления тринитарного учения. Никейский собор (325 г.) и Константинопольский собор (381 г.) стали решающими этапами формирования позднейшего, так называемого ортодоксального тринитарного символа веры, а вовсе не простым повторением иудео-христианского исповедания Иисуса и Его апостолов.

Тех, кто исповедует эту новозаветную унитарную веру и посвящает себя её защите, должен волновать не вопрос искренности тринитариев и не то, обладают ли они высокими нравственными качествами. Многие последователи других религий и даже неверующие люди проявляют такие же качества. Речь также не идёт о нападках на личные мотивы Дейла. Вопрос заключается в верности строго унитарной вере, защите которой он посвятил столь значительную часть своей жизни. Если единственный Бог, Которого исповедовали Иисус и Его апостолы, — это один только Отец, то переопределение Его как трёх Личностей нельзя считать безобидными умозрениями. Это коренным образом меняет библейское понимание личности единого Бога и Его Сына.

И это отнюдь не второстепенный академический вопрос. Иоанн предупреждает: «Всякий, кто заходит слишком далеко и не остаётся в учении Мессии, не имеет Бога. Тот, кто остаётся в этом учении, имеет и Отца, и Сына» (2 Иоан. 9). Сам Иисус также предупреждал, что не всякий, кто называет Его «Господи, Господи», войдёт в Царство, но только исполняющий волю Его Отца (Матф. 7:21). Согласно Новому Завету, дело не просто в употреблении библейской терминологии, а в верности «здравому учению нашего Господа Иисуса Мессии» (1 Тим. 6:3).

Более того, Евангелие, проповедуемое в Новом Завете, не сводится к простой вере в то, что Иисус — Мессия, Сын Божий, умерший за наши грехи. Это «Евангелие о Царстве Божьем и имени Иисуса Мессии» (Деян. 8:12; ср. 28:23, 31). В самой его основе лежат понимание того, что единый Бог — это Отец, что Его Сын — помазанный Им Мессия, и вера в грядущее Царство Божье на обновлённой земле, а вовсе не переселение на небеса после смерти! Учение, которое затуманивает истинные личности Отца и Сына и нередко сопровождается Евангелием, из которого исключено грядущее Царство, рискует превратиться в «иное Евангелие» (Гал. 1:6–9). Его нельзя просто отмахнуть как безобидную богословскую «шелуху», которая якобы никак не влияет на конечное спасение человека.

В своём последнем подкасте сам Дейл предостерегал от опасности посредством богословских умозрений прийти к убеждениям, противоречащим божественному откровению. Но если Иисус учит, что жизнь в грядущем веке зависит от познания Отца как «единственного истинного Бога», то каким образом «унитарианский инклюзивизм» может рассматривать принципиально иные определения Бога и Евангелия как всего лишь дополнительные слои богословской «шелухи»?

Писание повелевает Божьему народу проявлять рассудительность и «судить судом праведным» (Втор. 13; Иоан. 7:24). Это означает оценивать вероучительные утверждения людей в свете Писания, а не выносить отдельным людям приговор к огненному озеру. Окончательный суд принадлежит Богу и назначенному Им Мессии (Деян. 17:31). В то же время нам заповедано защищать веру, однажды переданную святым (Иуд. 3). И разве эта защита не должна начинаться с первой и величайшей заповеди — того самого символа веры, который исповедовал Иисус?!

Поэтому нам всем следует остерегаться, чтобы в своём стремлении проявить великодушие и быть открытыми ко всем мы не совершили именно ту ошибку, от которой предостерегает сам Дейл: «В результате собственных теоретических рассуждений вы пришли к чему-то, что не согласуется с божественным откровением». Случайно или нет!

Theorizing Your Way Out of the Faith that Saves!

In his latest podcast, Dr. Dale Tuggy, one of today's most well-known non-Trinitarian scholars, authors, and apologists, said he took “a generous view of Trinitarian evangelicals,” Catholics, and even “some Mormons,” suggesting that many may believe the basics of the Gospel despite layering speculative and inconsistent beliefs on top of it. In his now-unavailable 2023 UCA Conference video presentation, Ten Arguments for Unitarian Inclusivism, Dale similarly argued that most Trinitarians are born-again Christians and members of the one body, the church, even without repudiating the doctrine of the Trinity. And that indeed, “We should honor most trinitarians as fellow believers and acknowledge the work of God’s spirit in their lives. In fact, we need them, since we and they are so many members of the one body of Christ.”

But if Jesus identifies knowing the Father as “the only true God” as essential to “the life of the Age to Come” in the Kingdom (John 17:3), why should belief in the Trinity be treated as non-essential or merely harmless theological “theorizing,” rather than a fundamental corruption of the strictly unitary biblical faith?

When asked about the greatest commandment in Mark 12:28-34, Jesus affirmed the Shema from Deuteronomy 6:4, thus making it his own personal creed. He did not redefine Israel's one God as three distinct Persons. In John 17:3, Jesus prayed to the Father and identified Him as “the only true God,” while distinguishing himself as God's commissioned Messiah. Paul taught the same creed: “For us there is one God, the Father, from whom are all things and for whom we exist” (1 Cor. 8:6a). There is “one God and Father of all” (Eph. 4:6), and “one God, and one mediator between that one God and humanity, Messiah Jesus, himself human” (1 Tim. 2:5). Nowhere is the “one God” defined as Father, Son, and Holy Spirit together, but consistently identified as the Father alone throughout both Testaments. Jesus is His uniquely procreated human Son, whom God “made both lord and Messiah” (Acts 2:36), His exalted human agent and King of the coming Kingdom.

Historically, the fully developed doctrine of the Trinity was not presented in the writings of the early so-called “Church Fathers” before the fourth century AD. Dr. Tuggy himself has written, presented, and debated this history extensively, establishing himself as one of today's leading specialists in the philosophy and historical development of Trinitarian doctrine. The councils of Nicaea (325 AD) and Constantinople (381 AD) marked decisive stages in the formulation of the later so-called orthodox Trinitarian creed, rather than merely restating the Jewish-Christian confession of Jesus and his apostles.

The concern for those who profess this NT unitary faith and devote themselves to defending it is not whether Trinitarians are sincere or display good ethical and moral character. Many people of other religions, and even non-religious people, demonstrate those same qualities. Nor is this an attack on Dale's motives. The issue is fidelity to the strictly unitary faith he has devoted so much of his life to defending. If the one God confessed by Jesus and his apostles is the Father alone, then redefining Him as three Persons is not harmless speculation. It fundamentally changes the biblical identities of the one God and His Son.

This is no minor academic issue. John warns, “Everyone who goes too far and does not remain in the teaching of Messiah does not have God. The one who remains in the teaching has both the Father and the Son” (2 John 9). Jesus likewise warned that not everyone who calls him “lord, lord” will enter the Kingdom, but only those who do the will of his Father (Matt. 7:21). For the NT, the issue is not merely using biblical terminology but remaining faithful to “the sound doctrine of our lord Jesus the Messiah” (1 Tim. 6:3).

Neither is the Gospel preached in the NT simply believing that Jesus is the Messiah, the Son of God, who died for our sins. It is “the Gospel about the Kingdom of God and the name of Jesus Messiah” (Acts 8:12; cp. 28:23, 31). At its core are the identity of the one God as Father, His Son as the anointed Messiah, and the coming Kingdom of God on a restored earth—not escaping to heaven when you die! A doctrine that obscures the identities of Father and Son, while often accompanying a Gospel stripped of its coming Kingdom, risks becoming “another Gospel” (Gal. 1:6-9). It cannot simply be dismissed as harmless theological “stuff” that supposedly has no bearing on one's ultimate salvation.

In his latest podcast, Dale himself warned against theorizing our way into beliefs inconsistent with divine revelation. Well, if Jesus teaches that life in the coming age depends on knowing the Father as “the only true God,” how can “Unitarian inclusivism” treat fundamentally different definitions of God and the Gospel as merely additional layers of theological “stuff”?

Scripture commands God's people to exercise discernment and “make honest judgments” (Deut. 13; John 7:24). This means evaluating people’s doctrinal claims against Scripture, not condemning individuals to the lake of fire. Final judgment belongs to God and His appointed Messiah (Acts 17:31). At the same time, we are commanded to defend the faith once delivered to the saints (Jude 3). Surely that begins with the first and greatest commandment, the very creed Jesus himself confessed!

We should therefore be careful that, in our efforts to be generous and inclusive, we do not end up doing precisely what Dale himself warned against: having “theorized your way into something that's not consistent with divine revelation.” Whether accidentally or not!

Amen to that, Dale Tuggy!