1 Коринфянам 14: «Языки» — личные или публичные?

Доводы в пользу использования дара глоссолалии в качестве практики личной молитвы почти полностью основаны на 1 Коринфянам 14. Утверждается, что Павел говорит о человеке, молящемся Богу на другом языке (ст. 2, 14), и, по-видимому, допускает речь без перевода, обращённую «к себе и к Богу» (ст. 28). Однако главная забота Павла заключается в том, назидается ли церковь, то есть получает ли она наставление, ободрение и укрепление. Именно поэтому он сразу же противопоставляет этот дар пророчеству, которое гораздо лучше достигает этих целей (1 Кор. 14:3–5). Решение проблемы такого использования дара в церкви заключается не в том, чтобы сказать: «Продолжай использовать этот дар наедине», а в том, чтобы переводить сказанное, чтобы вся церковь могла получить назидание.

То же самое относится и к стиху 4. Павел признаёт, что «говорящий на другом языке назидает самого себя», но не представляет это как нечто положительное. Он объясняет, почему пророчество полезнее для церкви. Этот принцип уже был изложен в 1 Коринфянам 12:7:

«Каждому даётся проявление духа на пользу всем».

И под словом «всем» Павел явно подразумевает всю церковь, а не только самого говорящего.

Другие особенно ссылаются на стихи 14–15, где Павел говорит:

«Если я молюсь на другом языке, мой дух молится, но моё понимание не приносит плода другим людям».

Однако это вовсе не означает, что Павел устанавливает практику использования этого дара для личной молитвы, целью которой является обход понимания церкви. Павел сразу же возвращается к своей главной мысли:

«Как могут люди, не имеющие этого дара, сказать “Аминь”… если они не знают, что ты сказал?» (ст. 16).

«Ты, возможно, хорошо поблагодарил Бога, но другим людям это не принесло пользы!» (ст. 17).

«В церкви я лучше скажу пять слов с пониманием… чем десять тысяч слов на другом языке» (ст. 19).

Это едва ли подтверждает мысль о том, что личное использование дара без перевода само по себе имеет духовную ценность. Павла волнует то, что, когда этот дар используется в церкви, сказанное должно быть понятным, чтобы другие могли участвовать, сказать «Аминь», учиться и получать назидание.

Другие утверждают на основании стиха 18, что, поскольку Павел ограничивает использование дара в церкви, он, должно быть, использовал его в личной молитве. Но в тексте этого не сказано. Павел был странствующим апостолом, который путешествовал по различным регионам, культурам и языковым средам. Нам не сказано, где, когда и как часто он использовал этот дар. Утверждать, что стих 18 доказывает его регулярное использование в личной молитве, — значит выходить за рамки того, что Павел действительно говорит.

Даже в стихе 28 не сказано: «Иди домой и используй этот дар для личной молитвы». Прямое указание Павла звучит так: «Если нет переводчика, говорящие на других языках должны молчать в церкви и говорить самим себе и Богу».

Фраза «говорить самому себе и Богу» не означает автоматически использование дара для «личной молитвы». По меньшей мере, этот стих снова подчёркивает, что, если некому переводить, говорящий должен «молчать в церкви». Это совсем не то же самое, что установление всеобщего учения о том, что христиане должны использовать этот дар для молитвы дома или наедине.

Утверждение о том, что один и тот же дар фактически имеет две функции — публичное использование и личную молитву, — также сталкивается с трудностью в 1 Коринфянам 12:30:

«Все ли говорят на других языках? Все ли переводят?»

Ожидаемый ответ, очевидно: нет.

Однако некоторые отвечают, что Павел имеет в виду только публичный дар, тогда как личные «языки» якобы доступны каждому христианину. Но Павел нигде не проводит такого различия. Его приходится предполагать, чтобы сохранить толкование, согласно которому этот дар предназначен для личной молитвы. Иными словами, именно та категория, которую необходимо доказать, сначала принимается как данность, а затем используется для объяснения слов Павла о том, что не каждый обладает этим даром.

Главный акцент Павла на протяжении всей главы остаётся ясным: если этот дар должен наставлять и назидать церковь, а не только самого говорящего, сказанное должно стать понятным посредством перевода. Другие должны иметь возможность понять сказанное и осмысленно ответить: «Аминь». И всё должно происходить «пристойно и чинно» (1 Кор. 14:40).

Итак, наиболее обоснованный вывод довольно прост: 1 Коринфянам 14, несомненно, показывает, что дар глоссолалии мог использоваться в молитве, хвале и благодарении, тогда как стих 28 снова предостерегает против его публичного использования без перевода. Однако эта глава не устанавливает данный дар как всеобщую практику «личной молитвы». Более того, общий ход рассуждений Павла указывает в противоположном направлении: христиане получают различные дары, распределяемые согласно воле Бога, поэтому идею о том, что именно этот дар доступен каждому верующему, невозможно доказать на основании Писания.